Дорога к призванию. История русской студентки, которая мечтала увидеть Америку - Любовь Холов

Помню, как в день его похорон я закрылась в комнате с иконами и безудержно рыдала. Никто этого не видел и не слышал. Я представляла, что говорю с душой отца. Я рассказывала, как нам всем плохо от того, что он ушел. Знаю, он слышал меня. Я шептала, что люблю его и буду молиться за него до конца своих дней, несмотря на то, что церковь его не принимает, так как он был некрещеным.

Мне говорили, что из-за этого душа отца не попадет в рай, и он всегда будет мучиться между двух миров. Я не верила в такую чудовищную несправедливость. Такой хороший человек, как отец, который всем всегда помогал, не попадет в рай? Это не укладывалось у меня в голове.

Сцена 3. ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ БОМЖ

Самолет приземлился. Мы в Атланте. Теперь мне нужно доехать до Луисвилла. Я нашла свой багаж и надо найти выход из этого огромного аэропорта, где все таблички на английском. Голова идет кругом. Вижу высокого чернокожего мужчину в сине-белой униформе. Наверное, он здесь работает.

– Извините, подскажите, пожалуйста, как выйти из аэропорта?

– Тебе нужно сесть на воздушный поезд.

Так, понятно. Ищем воздушный поезд. Ой, ой, ой… он еще что-то говорит. Я испугалась, что не пойму его речь. А, поняла – спрашивает, откуда я.

– Из России.

– Ты не похожа на русскую.

Почему-то это звучит как комплимент.

– Интересно, на кого же я похожа?

– Может быть…, да, ты похожа на бразильянку.

Ух ты, на бразильянку? Не знаю почему, но мне понравилось такое сравнение.

Американцы, летевшие со мной в самолете, сказали, что мне лучше сесть на метро МАРТА, чтобы доехать до автобусной станции Грейхаунд и оттуда уже сесть на автобус, который довезет меня до Луисвилла.

МАРТА, Мирта… – такое странное совпадение. Как много лет назад, когда я гналась за Миртой, нашей собакой, сейчас я «гонюсь» за Грейхаундом и МАРТой, и очень надеюсь, что на этот раз все будет хорошо. В переводе с английского Greyhound означает «борзая», то есть тоже собака, а МАРТА очень созвучна с Миртой.

Я вышла на нужной станции, Грейхаунда нет. Но есть Америка. Я в Америке! Неужели это правда происходит со мной?

Какая-то женщина крикнула: «Добро пожаловать в Америку!» Разве так заметно, что я не местная? Гостеприимно светило солнце, и у меня появилось чувство, что я приехала домой. Бесстрашно идя по улице без малейшего представления куда, я чувствовала себя в полной безопасности. Навстречу двигались двое мужчин среднего возраста в темных джинсах и обычных майках.

– Извините, подскажите, пожалуйста, где находится автобусная остановка? – после небольшой мысленной репетиции спросила я.

Они оба остановились, посмотрели на меня, как будто я попала на их землю с другой, доселе неизвестной им планеты, и попросили повторить то, что я сказала. Может быть, в первый раз я пропустила какие-то предлоги или глаголы?

Мужчины оказались очень терпеливыми. Только с третьей попытки удалось объяснить, что мне нужно. Они показали, где останавливаются местные маршрутки, но нужной мне там не оказалось. Видимо, мне следует спрашивать, где находится Грейхаунд. Лучше найти полицейского и уточнить у него.

Становилось очень жарко, солнце грело все сильнее и сильнее. Такое ощущение, что сейчас оно пыталось меня сжечь. Я переживала, что не успею дойти до места пока светло. Примерно через час блужданий встретила полицейского. На вопрос о Грейхаунде он ответил что-то вроде: «Пройдешь восемь блоков прямо, повернешь налево, пройдешь еще три блока, потом повернешь направо – и ты на месте».

Что такое блок? Я не имела ни малейшего представления. Зато теперь я знала, что станция где-то рядом, и представляла, в каком направлении двигаться.

Чем дальше я шла, тем меньше людей становилось на улице. Стало совсем пустынно… Но вдруг появился человек. Он двигался мне навстречу.

– Извините, скажите, пожалуйста, где находится Грейхаунд? – отчаявшись найти дорогу самостоятельно, пролепетала я. К моему большому удивлению незнакомец ответил:

– Я могу проводить тебя к станции.

Какое везенье! Это был настоящий подарок небес.

– Спасибо! – обрадовалась я и пошла за ним. Моим проводником оказался худенький светловолосый парень среднего роста. Ни на одного героя из «Санта-Барбары» похож он не был. Скорее он напоминал Иванушку-дурачка из русской сказки. Голубые поношенные джинсы и мятая грязная майка с американским гербом на груди все же говорили о том, что он не из России. Пройдя несколько шагов рядом с ним, я заметила, что за правым плечом парень несет мешок, обычный белый мешок. В таких мы таскали картошку с огорода.

Зачем ему мешок? И вообще, куда он меня ведет? Неприятные мурашки пробежали по телу. Я слышала, что в Америке много таких бездомных людей, которые просто хотят жить на улице, чувствуя себя мудрецами – людьми постигающими истину как, например, Платон или Сократ много тысячелетий назад.

Стараясь хоть как-то успокоиться, я убеждала себя, что он просто местный бомж, а не маньяк и не убийца. Специфического неприятного запаха, как от бездомных в России, от него не было. Тем не менее он сильно отличался неопрятностью от тех американцев, которых я уже успела увидеть. Я очень надеялась, что мой провожатый – не опустившийся бомж, а просто у него такой стиль жизни и он абсолютно нормальный человек.

Парня звали Билл, он задавал мне простые вопросы: откуда я, как там в России? Я отвечала с большой осторожностью и старалась одновременно «сканировать» местность. Мое русское внутреннее чутье подсказывало, что он не опасен, но я не знала, как в Америке выглядит «опасный тип». Возможно, он искусно притворялся и потихонечку провожал меня в ад.

Билл шел спокойно и уверенно, как человек, который хорошо знает, где находится. Его лицо выражало глубокое умиротворение, и я бы даже сказала счастье. Наверное, он был очень добрым парнем.

На ходу Билл поднял руку и сорвал розовый цветок с дерева, небрежно торчащего из-за деревянного забора.

– Это тебе.

– Спасибо!

Не будь он бомжем, все могло бы выглядеть, как сцена из романтического голливудского фильма.

Мы продолжали идти. И скоро мне уже было не до мыслей о фильмах. Много мешков с мусором, грязная улица с другими бомжами. Неприятный запах мочи… Неужели Билл привел меня в место тусовки своих бездомных друзей? Эти оборванцы выглядели намного хуже, чем мой спутник. Постепенно стемнело. Для полноты картины не хватало только стрельбы.

Грязный бомж пошел в нашу сторону и начал что-то говорить. Сердце мое замерло от ужаса и страха, в глазах потемнело. И когда я уже была готова кричать и звать на помощь, мой интеллигентный, по сравнению с этим, бомж засунул руку в карман, вытащил несколько монет и протянул их мужику, похожему на преступника, не так давно вышедшего из тюрьмы. Тот взял деньги и спокойно пошел своей дорогой.

Он, оказывается, просил у меня денег, и Билл дал ему денег вместо меня. Может быть, он отдал свою последнюю мелочь. Один бомж подарил деньги другому. Да… я в Америке! Что же будет дальше?

В любом случае у меня не было с собой монет. Были только триста долларов бумажными стодолларовыми купюрами – все, что мама смогла найти мне в дорогу. Мы потратили три тысячи долларов на получение визы, билет на самолет и на услуги туристического агентства – компании, которая помогла собрать все документы и получить контракт с американским работодателем. Больше денег не осталось.

По сравнению с сорока долларами в месяц, которые я получала, когда работала вожатой средних классов в одной из воронежских школ, триста долларов были для меня целым состоянием. Я была счастлива, что этот мужик их не отнял.

Наконец я увидела большую надпись на здании: «Грейхаунд». Мы были на месте! Билл не соврал. Он действительно вывел меня к станции.

Я поблагодарила попутчика, но он все не уходил.

– Я помогу тебе купить билет. Уверен, ты не знаешь,